#Истории #Новости

Уникальное профессиональное селение в Лебяжье. Какое наследие оставили Кронштадтские лоцманы

На окраине поселка Лебяжье располагается уникальный архитектурно-градостроительный комплекс деревянного зодчества  – Лоцманское селение. Это несколько десятков деревянных жилых домов и здание прихода церкви Святителя Николая Чудотворца, когда-то – Лоцманское собрание. Обособленная деревня Кронштадтских лоцманов появилась в 1867 году. Представители морской профессии выкупили территории на берегу Финского залива и построили там «рай на земле», именно так писали об этом месте его жители. Как был устроен быт лоцманов? Какие строения дошли до наших дней и почему памятники зодчества покрыты современной черепицей? Экскурсию по селению для LL провели сотрудник информационно-туристского центра Ломоносовского района Ольга Южакова и краевед Александр Сенотрусов.

Начало

Компактно расположенные недалеко друг от друга деревянные дома в поселке Лебяжье давно «щеголяют» пластиковыми окнами и черепичными крышами. Таковы суровые реалии времени. Нынешние хозяева привели в  порядок исторические постройки и сделали это согласно современным тенденциям. Хотя, как рассказывают краеведы, эти дома – образцы прочности, ведь построены они не абы кем, а кронштадтскими лоцманами. Те возводили эти дома для своих семей с надеждой на долгую и счастливую жизнь на берегах Балтики.

Представители любопытной морской профессии жили на окраине Лебяжья несколько десятков лет в конце XIX – начале XX века. В Российской империи общество лоцманов в 1860-е годы создали по вполне практическим соображениям: на южном кронштадтском рейде ход торговых судов был затруднен из-за ряжевых сооружений.

В Финском заливе их строили для дополнительной защиты от флота противников. Но к концу XIX века, когда стала налаживаться торговля, ряжи только мешали проходу коммерческих кораблей. Появилась необходимость создавать цех лоцманов – специалистов, которые превосходно знают море и могут провести судно по фарватеру.

«Ряжевые заграждения – это деревянный сруб, который укреплялся камнями и укладывался на дно. Чтобы французские и английские эскадры не могли пройти. Когда закончилась война, началось развитие торговли, суда все время натыкались на эти ряжевые заграждения. Один из судов таким образом раскололся, выдвинули претензии к российскому правительству, требовали много денег. Тогда и решили, что на этом рейде необходим Кронштадтский лоцманский цех», – рассказывает сотрудник информационно-туристского центра Ломоносовского района Ольга Южакова.

Цех Петербургских лоцманов появился в 1850-е и базировался на Подзорном острове в столице. Появление Кронштадтского общества датируется 1864 годом. Специалистов этого рейда разместили на Лондонском плавучем маяке. Судоводители обеспечивали проход кораблей до Кронштадтской гавани, а затем в Петербург и обратно.

Общество кронштадтских лоцманов очень быстро стало одним из самых успешных в Российской империи. Хотя дело начинали всего шесть моряков и двое их учеников. В 1865 году цех приобрел землю на южном берегу Финского залива для постройки лоцманского селения.

«По сути у них не было денег приобрести что-то более надежное. Они приобрели эту болотистую землю, постоянно заливаемую водой. Чтобы укрепить берег, потребовались огромный труд и любовь, – говорит краевед Александр Сенотрусов. – Всю береговую черту они закрыли срубами и завалили большими камнями. Это разбивает волну, когда она подходит к суше, а когда волна бежит обратно, она оставляет песок среди этих камней. Это оказалось проверенной защитой Лоцманского селения, ведь дома здесь находятся очень близко к воде».

В первые годы после покупки земли в селении построили семь домов на береговой линии. Туда поселились первые лоцманы со своими семьями. Часто моряки были многодетными, поэтому в деревне сразу закипела жизнь. Появилось здание собрания. Нынешнее здание – второе по счету. Первое не выдержало сурового приморского климата. Сейчас местные жители знают это строение как приход церкви Святителя Николая Чудотворца. Этот дом лоцманы считали центром селения.

«Через 20 лет мучений первые дома и здание собрания разобрали. Они были построены на маленьком фундаменте из сырого дерева, забитого мхом. Женщины с детьми сразу простывали. Тут все время были сырость, плесень, болезни. Позже ломцманА – именно так тогда произносили – переняли чужой опыт и стали строить надежные дома», – поясняет краевед Александр Сенотрусов.

Через некоторое время лоцманы стали иначе относиться к утеплению зданий – бревенчатые фасады стали обшивать доской, начали монтировать окна с решетчатой расстекловкой и строить двускатные крыши. К началу XX века здесь возвели дома, которые стоят и по сей день.

В 1870-х лоцманы приступили к украшению своих жилищ. Окна освежили резными наличниками.  По словам краеведа Александра Сенотрусова, мастерски выполненная резьба на шесть домов стоила дороже, чем одно здание.

«На доске делали пропил, а потом шесть часов варили в масле. И вот уже 120 лет стоит, не разваливается. Делали так дорого, потому что это статусно», – объясняет Сенотрусов.

 

«Рай на земле»

Лоцманское селение ни в коем случае нельзя назвать слободой. Слобода – обособленная часть уже существующего населенного пункта, где проживают люди одной профессии. Кронштадтские лоцманы же заняли земли на окраине Лебяжья и сами строили себе жилье на берегу залива, создавали местную инфраструктуру. Всего здесь было возведено 52 дома и десятки так называемых вспомогательных построек: бани, колодцы и прочие.

До поры до времени лоцманы не привлекали к строительству сторонних архитекторов, возводили все здания сами. Отсюда и довольно прагматичное расположение домов – в две ровные линии вдоль берега. Все дома одинаковые. Внутри жилища располагалось четыре комнаты, кухня и туалет, а также так называемый ледник. Это прототип холодильника – небольшой подвал, который заполнялся льдом.

В 1902 году в деревне построили нынешнее здание собрания. При возведении этого объекта впервые лоцманы приглашают городского специалиста.

«На том месте раньше в Лоцманском селении стояла школа. Пригласили архитектора Николая Долбинского, чтобы построить собрание. Говорят, что произошла удивительная история. Он построил здание для собраний, но вдруг выяснилось, что там должна размещаться еще и домовая церковь. Но его никто об этом не предупреждал, проект был согласован и реализован. Поэтому пришлось менять план уже после возведения здания и размещать церковь на втором этаже дома», – говорит Ольга Южакова.

Архитектора Долбинского сделали виноватым в том, что в здании не была запроектирована церковь. Мастеру заплатили только половину гонорара. А чтобы расположить в доме молельный зал, пришлось изловчиться.

«По всему периметру здания были окна, с первого этажа наверх вела лестница. На втором этаже находились комната лоц-командира и учебные классы. Класс и сделали домовой церковью. А по лестнице шли прихожанки, и в окнах были видны их ноги… Поэтому окна заделали и поставили ложные», – рассказывает Александр Сенотрусов.

Также в селении со временем появились школа, детский сад, библиотека, амбулатория. В 1915 году по проекту Василия Косякова построили каменный храм. Потомки лоцманов рассказывают, что их деды называли это место «небесным раем, но только на земле». Действительно, в этом маленьком государстве было все для комфортной жизни.

Лоцманская служба

Но главным для местных мужчин всегда оставалась служба. Её нужно было нести в сезон навигации. На работу лоцманы отправлялись в любую погоду. В распоряжении проводников было четыре парохода. Суда доставляли специалистов из деревни на службу.

«На берегу был двухкилометровый мол. В любую погоду, при любом ветре лоцман шел по этому молу до конца, туда, где была четырехсотметровая дуга. Туда заходили корабли. Они забирали его и доставляли на место службы. Этим местом был Толбухин маяк. Сейчас это каменный остров, а раньше был деревянный дебаркадер», – поясняет краевед.

Это только визуально кажется, что на заливе все рукой подать. Расстояние от деревни до дебаркадера составляет семь километров, до берегов Кронштадта – 19 километров.

Доход лоцманы получали за каждое проведенное на Васильевский остров судно. С появлением усовершенствованных кораблей финансовое состояние лоцманов стало ухудшаться.

В начале XX века суда стали перевозить грузы гораздо больших объемов. Соответственно, количество самих судов, входящих в Финский залив, стало уменьшаться. Профессия лоцмана стала менее актуальной, судоводители сопровождали единицы судов. Денег становилось все меньше и меньше.

«Из-за нестабильного финансового положения лоцманы были вынуждены на лето сдавать свои дома дачникам. Сами же они селились поблизости – в дома к ижорскому народу. Зарабатывали по-разному. В селении стали производить глобусы на продажу, а особо изворотливые стали делать модели парусников в бутылках», – рассказывает Александр Сенотрусов.

После революции к 1920 году поселение пришло в упадок. Оставшихся на южном берегу залива лоцманов перевели на службу на Подзорный остров в Петербург. Позже большинство специалистов редкой профессии были репрессированы. Тех, кто признал финские корни, отправили в Финляндию, таким образом им удалось выжить. Над русскими же лоцманами произвели расправу – их, знавших несколько иностранных языков и общавшихся с заграничными моряками, посчитали шпионами. 

Современность

После революции вся собственность общества кронштадтских лоцманов была национализирована и передана военно-морскому ведомству. Со временем эти дома перешли в частную собственность, потомков лоцманов в этих краях практически не найти.

Лоцманское селение считается вновь выявленным объектом культурного наследия. С конца 1990-х годов идут разговоры о том, чтобы утвердить границы исторического объекта и выдать охранные обязательства. До сих пор разговоры остаются разговорами.

«С памятниками поступают иногда неразумно… Причем сотрудники охранного ведомства приехала сюда только в прошлом году. Попугали всех, что нельзя даже гвоздика здесь трогать. Но это пока не стало правилом», – отмечает Сенотрусов.

Сказать, что сейчас Лоцманское селение разрушается, конечно, нельзя. На окраине поселка живут люди, они берегут свои дома и делают все возможное, чтобы жилища еще долго служили. Правда, с каждой новой крышей и окном дома теряют очарование эпохи. Ценители деревянного зодчества опасаются, что через 10 лет здесь вообще не останется следа от наследия лоцманов.

Татьяна Баженова



Следите за нашими новостями в соцсетях и мессенджерах:


comments powered by HyperComments